Неточные совпадения
Слева от Самгина хохотал на о владелец лучших в
городе семейных бань Домогайлов, слушая быстрый говорок Мазина, члена городской управы, толстого, с дряблым, безволосым лицом скопца; два года тому назад этот
веселый распутник насильно выдал дочь свою за вдового помощника полицмейстера, а дочь, приехав домой из-под венца, — застрелилась.
«Вот, Клим, я в
городе, который считается самым удивительным и
веселым во всем мире. Да, он — удивительный. Красивый, величественный,
веселый, — сказано о нем. Но мне тяжело. Когда весело жить — не делают пакостей. Только здесь понимаешь, до чего гнусно, когда из людей делают игрушки. Вчера мне показывали «Фоли-Бержер», это так же обязательно видеть, как могилу Наполеона. Это — венец веселья. Множество удивительно одетых и совершенно раздетых женщин, которые играют, которыми играют и…»
Домой пошли пешком. Великолепный
город празднично шумел, сверкал огнями, магазины хвастались обилием красивых вещей, бульвары наполнял
веселый говор, смех, с каштанов падали лапчатые листья, но ветер был почти неощутим и листья срывались как бы
веселой силой говора, смеха, музыки.
Его вели под руки сын Григорий, неуклюжий, как ломовой извозчик, старик лет шестидесяти, первый скандалист
города, а под другую руку поддерживал зять Неелов, хозяин кирпичного завода, похожий на уродливую тыкву, тоже старик, с
веселым лицом, носатый, кудрявый.
По бульварам нарядного
города, под ласковой тенью каштанов, мимо хвастливо богатых витрин магазинов и ресторанов, откуда изливались на панели смех и музыка, шумно двигались навстречу друг другу
веселые мужчины, дамы, юноши и девицы; казалось, что все они ищут одного — возможности безобидно посмеяться, покричать, похвастаться своим уменьем жить легко.
Хлопуша и Белобородов не сказали ни слова и мрачно смотрели друг на друга. Я увидел необходимость переменить разговор, который мог кончиться для меня очень невыгодным образом, и, обратясь к Пугачеву, сказал ему с
веселым видом: «Ах! я было и забыл благодарить тебя за лошадь и за тулуп. Без тебя я не добрался бы до
города и замерз бы на дороге».
Оглянитесь назад: за вами три исполинские массы гор и
веселый, живой
город.
Внезапно развернувшаяся перед нами картина острова, жаркое солнце, яркий вид
города, хотя чужие, но ласковые лица — все это было нежданным,
веселым, праздничным мгновением и влило живительную каплю в однообразный, долгий путь.
Как забрал Ермак всю эту землю, послал Ермак посла к Строгановым и письмо. «Я, говорит, Кучума
город взял, и Маметкула в плен забрал, и весь здешний народ под свою руку привел. Только казаков много истратилось. Присылайте народа, чтобы нам
веселее было. А добра в здешней земле и конца нет». И послал он дорогих мехов: лисиц, куниц и соболей.
Днем он, как муха, мелькал по
городу, наблюдая, чтобы обыватели имели бодрый и
веселый вид; ночью — тушил пожары, делал фальшивые тревоги и вообще заставал врасплох.
В Петербурге Райский поступил в юнкера: он с одушевлением скакал во фронте, млея и горя, с бегающими по спине мурашками, при звуках полковой музыки, вытягивался, стуча саблей и шпорами, при встрече с генералами, а по вечерам в удалой компании на тройках уносился за
город, на
веселые пикники, или брал уроки жизни и любви у столичных русских и нерусских «Армид», в том волшебном царстве, где «гаснет вера в лучший край».
Все место, где стоит
город, очень
веселое.
С полчаса он расписывал ему про
веселое житье в
городе и про тамошних красавиц, что на все руки горазды и уже так ласковы и податливы, что и рассказать недостанет слов.
Каждые три года он ездил в
веселой компании в губернский
город, наблюдая, чтоб было налицо требуемое законом число голосов (кажется, не меньше семи; в противном случае уезд объявлялся несамостоятельным и присоединялся к соседнему уезду), и члены компании, поделив между собою должностные места, возвращались домой княжить и володеть.
Супруги едут в
город и делают первые закупки. Муж берет на себя, что нужно для приема гостей; жена занимается исключительно нарядами. Объезжают городских знакомых, в особенности полковых, и всем напоминают о наступлении зимы. Арсений Потапыч справляется о ценах у настоящих торговцев и убеждается, что хоть он и продешевил на первой продаже, но немного. Наконец вороха всякой всячины укладываются в возок, и супруги,
веселые и довольные, возвращаются восвояси. Слава Богу! теперь хоть кого не стыдно принять.
Светлый, южный,
веселый, богатый
город оживлялся.
Я хочу, чтобы мои барышни были самые красивые, самые благовоспитанные, самые здоровые и самые
веселые во всем
городе.
Приезд его как будто оживил большой
веселый портовый
город.
Спрыснув золотые галуны удельного головы и знаменитого перепелятника,
веселый и вполне довольный собой и другими, Патап Максимыч заехал в деревню Вихореву, оставил там у Груни Аксинью Захаровну, а сам денька на два отправился в губернский
город. Приехал туда под вечер, пристал у «крестника», у Сергея Андреича.
Патап Максимыч в губернский
город собрался. Это было не очень далеко от Осиповки: верст шестьдесят. С дороги своротил он в сторону, в деревню Ключово. Там жила сватья его и крестная мать Насти, Дарья Никитишна, знаменитая по всему краю повариха. Бойкая, проворная, всегда
веселая, никогда ничем не возмутимая, доживала она свой век в хорошеньком, чистеньком домике, на самом краю деревушки.
Идут у них разговоры
веселые про житье-бытье обительское, про гулянки с парнями за околицами, про гостей — молодых «благодетелей», — приезжавших в скиты из разных
городов.
Кроме дней обрядных, лишь только выдастся ясный тихий вечер, молодежь, забыв у́сталь дневной работы, не помышляя о завтрашнем труде, резво бежит
веселой гурьбой на урочное место и дó свету водит там хороводы, громко припевая, как «Вокруг
города Царева ходил-гулял царев сын королев», как «В Арзамасе на украсе собиралися молодушки в един круг», как «Ехал пан от князя пьян» и как «Селезень по реченьке сплавливал, свои сизые крылышки складывал»…
Все, что удавалось до того и читать и слышать о старой столице Австрии, относилось больше к ее бытовой жизни. Всякий из нас повторял, что этот
веселый, привольный
город —
город вальсов, когда-то Лайнера и старика Штрауса, а теперь его сына Иоганна, которого мне уже лично приводилось видеть и слышать не только в Павловске, но и в Лондоне, как раз перед моим отъездом оттуда, в августе 1868 года.
При этом он захохотал («смех у него удивительно
веселый и заразительный») и, крепко опершись на руку ученика, поднялся на ноги и попросил проводить его до дому, так как еще не ознакомился с
городом.
— Здесь, кроме
города, народ славный, ума громаднейшего, с юмором — не таким, конечно,
веселым, как у малороссов, но зато более едким, зубоскалистым!
— Я ничего и не говорю, пусть бы женились, я очень рад; у него и состояние славное, — подхватил инженер и затем, простившись с братом, снова со своей
веселой, улыбающейся физиогномией поехал по улицам и стогнам
города.
Когда молодые показались на улице, на дрожках парой, делая визиты, узаконенные нашим обычаем непременно на другой же день после венца, несмотря ни на какие случайности, — вся эта кавалькада окружила дрожки с
веселым смехом и сопровождала их целое утро по
городу.
Хорошо тоже весной у нас бывает. В
городах или деревнях даже по дорогам грязь и навоз везде, а в пустыне снег от пригреву только пуще сверкать начнет. А потом пойдут по-под снегом ручьи; снаружи ничего не видно, однако кругом тебя все журчит… И речка у нас тут Ворчан была — такая быстрая,
веселая речка. Никуда от этих радостей идти-то и не хочется.
Появилась Наташа, она тоже сидела в тюрьме, где-то в другом
городе, но это не изменило ее. Мать заметила, что при ней хохол становился
веселее, сыпал шутками, задирал всех своим мягким ехидством, возбуждая у нее
веселый смех. Но, когда она уходила, он начинал грустно насвистывать свои бесконечные песни и долго расхаживал по комнате, уныло шаркая ногами.
Однажды из
города явилась бойкая кудрявая девушка, она принесла для Андрея какой-то сверток и, уходя, сказала Власовой, блестя
веселыми глазами...
К тому же, в его отсутствие, в
городе появился другой портной, Федор Купидонов, уже прямо из «Петербурха», и совсем
веселый.
— Сергей, без сомнения, у своей возлюбленной за
городом, — заметил барон Гемпель. — Ему там
веселее, да и зачем он вам? Вот и сам папаша.
По праздникам я частенько спускался из
города в Миллионную улицу, где ютились босяки, и видел, как быстро Ардальон становится своим человеком в «золотой роте». Еще год тому назад —
веселый и серьезный, теперь Ардальон стал как-то криклив, приобрел особенную, развалистую походку, смотрел на людей задорно, точно вызывая всех на спор и бой, и все хвастался...
Он думал, что там, за
городом, в этом излюбленном английском Ричмонде, по крайней мере
веселее, но ошибся.
На следующее утро, к величайшей радости Николая Герасимовича, она проснулась здоровая и
веселая, и он отправился в
город, чтобы купить ей букет ее любимых цветов — ландышей.
Сегодня вечером Алина еще обещала «все обсудить» с мужем в его статье, и Висленев ждал ее в Павловске одну, — потому что она так ему говорила, что Кишенский останется по своим делам в
городе, и оттого
веселый Висленев, увидав Кишенского и Горданова, вдруг смутился и опечалился.
— Вы теперь несколько дней должны остаться во Франкфурте, — сказала ему Джемма, — куда вам спешить?
Веселей в другом
городе не будет. — Она помолчала. — Право, не будет, — прибавила она и улыбнулась. Санин ничего не отвечал и подумал, что в силу пустоты своего кошелька ему поневоле придется остаться во Франкфурте, пока не придет ответ от одного берлинского приятеля, к которому он собирался обратиться за деньгами.
Тут он не выходил из номера, лежал на диване и злился на себя, на друга и на лакеев, которые упорно отказывались понимать по-русски, а Михаил Аверьяныч, по обыкновению, здоровый, бодрый и
веселый, с утра до вечера гулял по
городу и разыскивал своих старых знакомых.
Большая часть улиц, высеченных в скале, на которой расположена столица Бретани, узки, кривы, грязны, и вообще общая физиономия Бреста совсем не напоминает
веселые французские
города.
И над всей этой
веселой оживленной картиной рейда — высокое, прозрачное голубое небо, откуда ласково светит солнце, заливая блеском и
город, и бухту, и островки, и окружающие бухту возвышенности.
Все выходили на палубу и становились во фронт расфранченные, с
веселыми лицами. Еще бы! Почти два месяца не видали берега! Всем хочется погулять, посмотреть на зелень, повидать чужой
город и… выпить вволю.
«Чего ей не радоваться… Если мы поедем в Петербург, я возьму ее с собою, — мелькнуло в голове княжны Людмилы Васильевны, — ей там будет
веселее в большом
городе».
Наступила весна, и тихая дача огласилась громким говором, скрипом колес и грязным топотом людей, переносящих тяжести. Приехали из
города дачники, целая
веселая ватага взрослых, подростков и детей, опьяненных воздухом, теплом и светом; кто-то кричал, кто-то пел, смеялся высоким женским голосом.
При жизни отца он много думал о
городе и, обижаясь, что его не пускают на улицу, представлял себе городскую жизнь полной каких-то тайных соблазнов и
весёлых затей. И хотя отец внушил ему своё недоверчивое отношение к людям, но это чувство неглубоко легло в душу юноши и не ослабило его интереса к жизни
города. Он ходил по улицам, зорко и дружественно наблюдая за всем, что ставила на пути его окуровская жизнь.
Морозный воздух чутко звонок, степенное карканье ворон, озабоченных холодом,
весёлое треньканье синиц, смешной скрип снегирей легко разносились по
городу из конца в конец.
Над Старым
Городом долго неслись воздыхания Ахиллы: он, утешник и забавник, чьи кантаты и
веселые окрики внимал здесь всякий с улыбкой, он сам, согрешив, теперь стал молитвенником, и за себя и за весь мир умолял удержать праведный гнев, на нас движимый!
Лаптева не приглашали с собой, потому что обыкновенно он не ездил за
город и потому что у него сидел теперь брат; но он понял это так, что его общество скучно для них, что он в этой
веселой, молодой компании совсем лишний.
А Миша будто такой
веселый, пляшет и поет: «Я поеду во Китай-город гулять!»
Подполковник Николай Вадимович Рубовский, невысокий плотный человек с густыми бровями,
веселыми серыми глазами и прихрамывающею походкою, отчего его шпоры неровно и звонко призвякивали, был весьма любезен и за то любим в обществе. Он знал всех людей в
городе, все их дела и отношения, любил слушать сплетни, но сам был скромен и молчалив, как могила, и никому не делал ненужных неприятностей.
— Ничего не страшно!.. Я во многих острогах был… в разных
городах… Я, брат, к господам прилип там… И барыни были тоже… настоящие! На разных языках говорят. Я им камеры убирал!
Весёлые, черти, даром что арестанты!..